Одним из определяющих факторов при выборе юрисдикции является презентабельность и репутация в деловых кругах и финансовых учреждениях компаний, в ней зарегистрированных. С этой точки зрения, Нидерланды являются отличным выбором, так как это государство никогда не состояло в "черных" или "серых" списках, внутригосударственных и международных. Лишь немногие знают о тех интересных возможностях для построения и организации бизнеса, которые предоставляет местное законодательство. А между тем значительное большинство компаний, известных во всем мире, имеют финансовые компании, зарегистрированные именно в Нидерландах, – полагаем, всем известны такие названия, как Ford, Nestle, BP, Toyota, Samsung и пр. Чем же столь привлекателен налоговый режим этого государства и какие в нем за последнее время произошли изменения?

Для любого собственника объектом его права является актив, выраженный в имущественном и денежном эквиваленте. С точки зрения бизнеса основным фактором риска является потеря соответствующего актива. Поэтому рано или поздно любой бизнесмен начинает задумываться не только о том, как приумножить свой капитал, инвестировать сбережения, укрепить свой бизнес на рынке, но и о том, как сохранить активы и в последующем передать в наследство своей семье или доверенным людям.

Предприятия розничной торговли, несмотря на небыстрое восстановление после ударов кризиса, остаются одними из самых популярных инвестиционных объектов. Из поисковых строк в интернете исчезли объявления типа "куплю магазин нижнего белья", "бизнес-планы для создания розничной точки по торговле чулочно-колготочными изделиями", нацеленные на малый бизнес. Но компании с участием крупного капитала, продолжая стратегии или по вертикальной интеграции бизнеса, или по диверсификации, пристально присматриваются к перспективным объектам в ритейле, которые еще не попали в сферу интересов федеральных сетей, и делают соответствующие предложения их владельцам. В зависимости от ситуации (финансовой, региональной) и стратегии компании (увеличение стоимости по переделам вертикально интегрированного холдинга или несвязанная диверсификация в новые деловые направления) продолжением развития ситуации служат или слияния компаний, или поглощения, причем иногда враждебные. В данном случае не рассматриваются примеры из практики освоения регионального пространства нашей страны федеральными сетями, когда включению розничного регионального объекта в состав сети предшествуют месяцы ажиотажа регионального спроса по случаю открытия "по соседству" со "сладким объектом" филиала сети с демпинговыми ценами на аналогичные товары. Пусть, наконец, это станет предметом разбирательства в соответствующей государственной службе. Здесь рассматривается здоровая ситуация, когда добросовестный профессиональный инвестор исследует потенциальный объект ритейла на предмет включения его в сферу своих интересов.

В статье рассматривается влияние управленческих (реальных) опционов на текущую стоимость компаний в золотодобыче. Показана перспективность методик, учитывающих опционный аспект, для корректной оценки стоимости предприятий золотодобывающей отрасли.

Опцион как договор, предусматривающий право покупки или продажи долей участия (корпоративных прав) / акций хозяйственного общества по определенной цене в будущем, недостаточно урегулирован в украинском законодательстве. Вместе с тем данный договор является достаточно распространенным инструментом в сделках с украинскими активами на практике.

Первый тезис, который хотелось бы подчеркнуть во вступлении, – целью настоящей статьи не является подбросить еще одну гирьку на чашу весов английского права в его сравнении с правом Украины. Мы скорее хотели разработать краткий гид, который был бы полезен как руководителям предприятий, участвующим в переговорах об отчуждении или приобретении бизнеса, так и юристам таких предприятий и который отвечал бы существующим реалиям. А реалии таковы, что английское право по причинам, которые могут быть весьма далеки от юридических, заняло прочное место в практике совершения крупных трансграничных (а иногда и внутренних) сделок с украинскими активами. Второй тезис заключается в том, что в данной статье мы не стремились "объять необъятное" и описать все институты английского права, применяемые в сделках по слияниям и поглощениям. Скорее, наоборот, нам было интересно остановиться на деталях, которые порой остаются без внимания, но в которых, как известно, "прячется дьявол". Подводя черту под необходимым вступлением и переходя к основной части, нужно сказать несколько слов о терминологии. Говоря о крупных сделках по слияниям и поглощениям, которые уместно совершать в соответствии с английским правом, мы будем называть их "Сделки M&A". Значение некоторых терминов будет определяться в сносках к настоящей статье, призываем обращать на них внимание.

4 апреля 2012 года на официальном сайте Госдумы был опубликован внесенный днем ранее президентом России Законопроект № 47538-6 "О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации", предусматривающий фундаментальные коррективы кодекса. Имеются основания предполагать, что Проект, позиционируемый, кстати, как компромисс между разными группами разработчиков, в том числе пресловутым консервативным крылом, с одной стороны, и "ультралибералами", с другой, будет энергично поддержан Федеральным собранием и с 1 сентября текущего года станет законом, подлежащим неукоснительному исполнению.

В России по-прежнему с уважением относятся к Швеции, а в договорах с участием российских компаний в арбитражной оговорке часто используется отсылка на Стокгольм и Торговую палату г. Стокгольма. Однако шведское право стало реже использоваться в качестве применимого права по договору, и многие крупные международные сделки в России сегодня все чаще подчиняются английскому праву (по крайней мере в тех случаях, когда одна из сторон не принадлежит к числу Скандинавских стран). Российские компании зачастую следуют советам своих иностранных юридических консультантов о том, что английское право является наиболее подходящим выбором в качестве применимого права и что это следует принять как должное. Так ли это на самом деле или в России возможны альтернативные варианты?

За анализируемый период (с 1 по 31 марта 2012 года) в России группой M&A-Intelligence квалифицировано пять новых корпоративных конфликтов (учитывались только публичные ситуации, в которых оспаривалось право на оперативное управление компанией/имущественным комплексом) . Журнал "Слияния и Поглощения" продолжает следить за развитием в общей сложности 200 публичных конфликтов (в основном с контрольным участием в активах), о которых стало известно начиная с 2002 года и которые до сих пор не завершены. Общая стоимость вовлеченных в них активов составляет около $5 млрд. (в марте - $25,0 млн.). В марте один "долгоиграющий" корпоративный конфликт был завершен.

22 марта 2012 года президиум ВАС РФ рассмотрел дело № ВАС-14613/11 по иску гражданина Ш.Саттарова против ОАО "Уральский приборостроительный завод" и Ю.А. Бобиной. Решение суда по данному делу способно на ближайшую перспективу кардинальным образом изменить подход к определению аффилированных лиц в российском праве. Предлагаемая статья раскрывает проблематику одного из острых вопросов корпоративного права – аффилированных лиц физических лиц, не осуществляющих предпринимательской деятельности. В статье приводится системный анализ законодательства и основных подходов, выработанных судебной практикой. Особое внимание уделяется перспективам регулирования института аффилированных лиц в связи с делом "Ш.Саттаров против ОАО "Уральский приборостроительный завод" и Бобиной Ю.А." и новеллами проекта новой редакции Гражданского кодекса РФ.