C середины 2007 года мир переживает один из сильнейших в своей истории экономических кризисов. Потрясения затронули многие отрасли экономики, не остался в стороне и рынок слияний и поглощений. Особенности M&A-сделок и их виды в кризисное время; сравнительный анализ опыта Германии и Евросоюза при проведении кризисных M&A-сделок – эти и ряд других вопросов будут рассмотрены автором в данной статье.

Бум информационных технологий последних 20 лет, сопровождаемый мощным информационным прессингом, оставил в глубокой тени прорывы в остальных секторах инновационной экономики. Однако только непосвященному человеку может показаться, что там ничего не происходит. Напротив, согласно мнению большинства экспертов, мы находимся перед очередным революционным скачком вперед, как это было на заре XX века, когда открытия во всех областях науки шли непрерывной чередой. Большинство венчурных проектов находятся в активной ”посевной” стадии, и в ближайшее время мы увидим плоды их деятельности. Поэтому именно сегодня так важно создать максимальные возможности для коллективных инвестиций в венчурные области экономики. Ведь в плюсе от этого окажутся не только сами создатели прорывных технологий, но инвесторы, вложившиеся в новые перспективы.

В Москве произошел очередной рейдерский захват. Для любителей статистики: одним больше – одним меньше, подумаешь, какая разница. Власти говорят, захватов стало меньше. Хотя кто точно ведет эту статистику? Нас не касается – значит стало меньше… А то, что в 13 км на северо-восток от центра Москвы орудовали 30 вооруженных молодчиков, в том числе автоматом, – правоохранителей сильно не заинтересовало. Событие назвали спором директоров с применением ЧОПа. Вроде все обыденно и просто... Правда, когда нас не касается. Когда коснется – вот тут-то и вспоминаются длительные дискуссии про борьбу с рейдерством. Спасибо милиции, хоть все ее и ругают – это модно, но именно к ней и приходится обращаться, поскольку не все продались и превратились в оборотней. В данной рейдерской ситуации именно она, в лице Ярославского ОВД г. Москвы, вовремя и адекватно отреагировала, честь ей и хвала, – иначе события, возможно, пошли бы по другому сценарию.

Существенной стороной процедуры несостоятельности (банкротства) является столкновение интересов лиц, участвующих в банкротном процессе (кредиторов, участников или акционеров должника, трудового коллектива). Эти интересы часто бывают прямо противоположными, что и приводит к конфликтам между участниками. Конфликты различных интересов начинаются с момента подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом. И получают свое дальнейшее развитие на стадии назначения арбитражного управляющего, поскольку каждый из интересантов по делу (должник, различные кредиторы, государственные органы, покупатели имущества, инвесторы и т.д.) желает видеть в качестве арбитражного управляющего именно своего кандидата.

О многих скрытых факторах сделок M&A бизнес-сообщество узнает порой спустя годы. Но тем интереснее подобные детали, когда объединившиеся компании все продолжают работать на рынке. Значит, и векторы объединения были выбраны правильно, и постинтеграционные процессы шли эффективно. Даная статья – именно такой кейс. Как правило, плюсы от слияния компаний выражаются в положительных синергетических эффектах – совершенствовании технологий, увеличении клиентской базы и рыночной доли, осуществлении кросс-продаж и т.д. В области ИТ-технологий, где процессы консолидации также ведут к укрупнению бизнеса, а основной капитал сосредоточен в опыте, навыках и слаженной работе команды специалистов, есть свои ключики к успешности проводимых сделок. Примером тому служит слияние на рынке 1С:Франчайзи между компаниями ОЛС и ”1С:Бухучет и Торговля” (БИТ).

Рынок предоставления доступа в интернет – один из самых динамично развивающихся в России, как и вся телекоммуникационная отрасль, среднегодовые темпы роста которой в 2003-2008 годах составили около 26%. За этот же период количество российских пользователей интернетом выросло с 12 млн. до 45 млн. человек (рост в среднем на 30% в год). Такое бурное развитие отрасли, а также простота выхода на рынок (сравнительно небольшой первоначальный объем инвестиций, простота получения лицензий) обеспечили большое количество стартапов в этой отрасли. Сначала в Москве и Санкт-Петербурге, а потом и в других регионах страны стало появляться большое количество провайдеров, предоставляющих услуги жителям одного или нескольких соседних районов. И если к настоящему моменту в Москве, Санкт-Петербурге и нескольких других крупных городах рынок широкополосного доступа в интернет в значительной мере консолидировался, на большей части территории России услуги по прежнему предоставляются множеством мелких операторов. Таким образом, в этой отрасли еще долгое время должна наблюдаться повышенная активность сделок по слияниям и поглощениям.

С момента вступления в силу Федерального закона от 29.04.2008 № 57-ФЗ прошло более года. Однако практика его применения исчерпывается лишь пятью судебными актами Федерального арбитражного суда Московского округа и одним определением ВАС РФ. В чем же причина столь неэффективного применения Закона? Безусловно, не в отсутствии его практической значимости. Закон направлен на регулирование деятельности компаний, функционирующих в высокомаржинальных отраслях российской экономики. Более того, он содержит ряд новелл, которые сближают российское законодательство об иностранных инвестициях с подходами зарубежной правоприменительной практики. Рассмотрим эти и другие положения подробнее.

Уже несколько лет заявляется, что российское валютное законодательство значительно либерализовано. Однако сохраняются существенные валютные ограничения, которые могут создавать препятствия для бизнеса.

Мера пресечения – это не наказание или иное неблагоприятное последствие совершенного преступления (лицо на этой стадии уголовного судопроизводства считается невиновным), а только средство обеспечения нормального хода уголовного судопроизводства. Поэтому процессуальное принуждение в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления, должно применяться исключительно в той мере, в какой это необходимо для решения указанной задачи. Вместе с тем практика складывается по-иному. В одних случаях в отношении лица, совершившего тяжкое преступление, избирается мера пресечения, не связанная с заключением под стражу, в других же, при сходных основаниях, под стражу заключается лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении мелкого хищения. Подобное несоразмерное и неадекватное конкретным обстоятельствам дела применение уголовно-процессуального принуждения вызывает негативную реакцию в обществе, побуждает представителей государственной власти искать пути совершенствования государственной политики в этой области.

В последнее время проявился новый способ недобросовестной конкуренции, новая схема – ”как закрыть конкурента”. ”Закрыть” не в смысле отправить в СИЗО, а в смысле – приостановить деятельность юридического лица в части того или иного источника дохода. Статья 1065 ГК РФ, в частности, п. 1 – опасность причинения вреда в будущем – может явиться основанием к иску о запрещении деятельности, создающей такую опасность.

Законодательство о медиации, о необходимости которого так убедительно и эмоционально рассуждали в последнее время многие заинтересованные лица, прямо или косвенно связанные с социальной конфликтологией, состоялось. 27 июля 2010 года президент Российской Федерации Д.А. Медведев подписал Федеральные законы: - ”Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)” от 27.07.2010 № 193-ФЗ - и ”О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона ”Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)” от 27.07.2010 № 194-ФЗ. Оба закона вступают в силу 1 января следующего года. В возникшей непосредственно после опубликования законов ажитации экспертов, вполне, заметим, естественной и ожидавшейся, наметилось несколько направлений. В их совокупности, что характерно, доминируют вопросы сугубо прагматичные: - Кто и в каком порядке будет обучать медиаторов? - Кто и в каком порядке будет объединять медиаторов в соответствующие профессиональные ассоциации? - До какой степени в рамках одной фирмы можно будет консолидировать юридическую (шире – консультационную) практику с практикой медиаторской? - Иные прикладные вопросы. Любопытно, что тематика, связанная с институтами создания и активации механизмов запуска рынка медиаторских услуг (ныне трагически отсутствующего), как кажется даже, по какому-то молчаливому и суровому сговору участников упомянутых экспертных дискуссий оказалась в разряде умозрительных и потому для практикующей публики вроде бы и незлободневных. С чем согласиться категорически невозможно. По глубокому убеждению автора, вопрос весьма актуальный. Причем всего более, вопреки приведенному выше мнению, как раз в практическом плане. Скромная попытка доказательства данного тезиса – в предлагаемых ниже вниманию читателей суждениях.

После июльского падения российский рынок слияний и поглощений (M&A) несколько поправил свои позиции (в том числе за счет данных за период июнь-июль, поступивших с задержкой). По итогам августа экспертно-аналитическая группа M&A-Intelligence журнала "Слияния и Поглощения" зафиксировала 25 сделок на сумму $3,34 млрд. (с усредненным показателем стоимости $0,13 млрд.). Это на 267,0% больше аналогичного показателя июля 2010 года, но на 29,8% меньше относительно показателя августа 2009 года (см. таблицу).

Для развития и процветания компании необходима плодотворная работа всех органов общества. Совет директоров как наблюдательный орган контролирует текущую деятельность компании и является неотъемлемым звеном в ее управлении. Отсутствие в Законе ”Об акционерных обществах” (далее – Закон об АО) положений об исполнении функций по созыву и проведению внеочередного общего собрания акционеров другими органами либо иными лицами в случае неизбрания совета директоров на годовом общем собрании является пробелом в законодательстве, регулирующем корпоративные отношения в Российской Федерации.

В июле 2010 года ФАС разместила на своем сайте проект так называемого ”третьего антимонопольного пакета”. Он был анонсирован еще в начале года и активно обсуждался антимонопольной службой с представителями бизнеса и юридического сообщества всю весну. Предполагается, что законопроект о внесении изменений в Федеральный закон ”О защите конкуренции” и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации будет направлен правительством РФ в Государственную Думу осенью и вступит в силу еще до окончания года. ”Третий антимонопольный пакет” предполагает либерализацию ряда норм о монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, в том числе касающихся вертикальных соглашений. А также – уточнение и совершенствование целого ряда положений Федерального закона ”О защите конкуренции” (далее – Закон). В настоящей статье автор остановится лишь на основных изменениях, которые предлагаются в сфере государственного контроля за экономической концентрацией.